– Уточните, пожалуйста, с чем за последний год связана возросшая потребность Ваших заказчиков в услугах финансового управления? Какие работы проводила Ваша группа в этом направлении (наиболее популярные)? Приведите несколько примеров характерных крупных проектов; с чем они были связаны, и что получал заказчик в результате таких проектов?

 

– Все крупнейшие проекты 2020 года относятся к нашей ключевой услуге – комплексной экспертизе, которая может быть востребована как при сделках М&A, так и для внутренних целей, например, при конфликтах акционеров или смене менеджмента, когда новая команда хочет «подвести черту» и разграничить ответственность по действиям предыдущей команды.

В первом случае я могу вспомнить два крупных проекта – оба в нефтегазовой сфере. В рамках одного мы проводили финансовую, налоговую и юридическую экспертизу крупной компании в Казахстане, структурирование сделки и давали рекомендации по PMI – Post-merger integration. В рамках второго оказывали услуги финансовой, налоговой и юридической экспертизы и оценки международной группы компаний с операционными бизнесами в Германии, Англии, Турции и Австрии, структурированием сделки и анализом документации.

В ходе комплексной экспертизы для внутренних целей в прошедшем году мы помогали команде нового Генерального директора погрузиться в прошлый период жизни компании, на который пришлось большое количество сделок М&А.

В результате таких проектов наши клиенты получают наглядную карту рисков (финансовых, налоговых и юридических) и понимание, как с ними работать. В случае возникновения запроса мы также определяем рыночную стоимость Объекта.

 

– Были ли востребованными услуги аутсорсинга учетных функций, какие направления в частности и почему?

 

– Я бы сказал, что спрос на услуги финансового аутсорсинга достиг локального пика в 2020-2021 году. Самыми востребованными из них были: исполнение функции главного бухгалтера, открытие банковских счетов иностранной компании в российском банке, а также получение статуса субъекта малого и среднего предпринимательства (МСП) для дочерних обществ иностранных компаний в России.

Повышенный интерес к последней услуге, в частности, связан с объявлением в РФ мер господдержки российским компаниям, включенным в реестр субъектов малого и среднего предпринимательства в период пандемии. При этом иностранные компании интересовало не столько снижение затрат на страховые взносы от заработной платы, сколько возможность участия в тендерах, в рамках которых предоставляются преференции для компаний субъектов МСП.

 

– Аналогично, чем вызван повышенный спрос на услуги оценки? Какие работы проводила Ваша группа в этом направлении? Приведите несколько примеров характерных крупных проектов; с чем они были связаны, и что получал заказчик в результате таких проектов?

 

– Драйвером спроса на услуги оценки во многом послужило повышение активности на рынке слияний и поглощений. Из наших последних проектов могу отметить оценку добывающей компании в Западной Сибири для целей заключения сделки. Кроме отчета об оценки наши специалисты подготовили финансовую модель компании с анализом чувствительности, с помощью которой можно увидеть, как при изменении прогнозного курса валют, цен на нефть, объемов добычи и прочих факторов меняются денежные потоки компании.

Помимо этого, программа льготной ипотеки способствовала росту спроса на услуги оценки среди девелоперов для целей проектного финансирования. В качестве примера здесь могу привести оценку рыночной стоимости проекта по комплексному освоению территории г. Москвы площадью 500 тыс. квадратных метров.

 

– На Ваш взгляд, какие новые драйверы, определяющие спрос на консалтинговые услуги, появились за последний год (2020) и в настоящее время? На какие услуги в этой связи формируется спрос в большей степени?

 

– Затяжная пандемия, временный локдаун, массовый уход на удаленку и, как следствие, необходимость перестройки бизнес-процессов, изменение большого числа соглашений об избежании двойного налогообложения с популярными инвестиционными юрисдикциями и реструктуризация бизнеса, а также законодательные инициативы, связанные с COVID-19 – все это основные драйверы спроса на консалтинг в 2020-2021.

В этой связи в списке самых востребованных услуг консультантов оказались налоговое и юридическое консультирование, оценка активов и риск-анализ distressed активов, оптимизация бизнес-процессов. Многие компании были вынуждены создавать стратегические партнерства для выживания, что инициировало рост спроса на комплексное сопровождение сделок слияния и поглощения.

 

– Появились ли за последнее время факторы спроса под влиянием государства? Если да, то с чем они связаны?

 

– Необходимость минимизации негативных последствий пандемии стала причиной введения государством ряда мер поддержки наиболее пострадавших отраслей, а также льгот для малого бизнеса. В их числе: налоговые и кредитные каникулы, зарплатные субсидии, снижение ставки страховых взносов, отсрочка платежей при выкупе арендуемой недвижимости и арендные каникулы, снижение нагрузки на АО, перенос отчетности, продление договоров и мораторий на проверки.

Наши клиенты, пожелавшие воспользоваться нововведениями или получить консультации по их применению и возможному влиянию на бизнес, обращались к нам за поддержкой. Мы давали письменные и устные разъяснения, помогали получать господдержку в рамках анонсированных мер, готовили пакеты документов и участвовали в переговорах с арендодателями.

Большой блок работ был связан с налоговыми услугами. Так, снижение количества выездных налоговых проверок с одновременным увеличением их глубины и качества повлияло на потребность в предпроверочном анализе и работе с выявленными рисками.

 

– Какие проблемы возникали у заказчиков в 2020 году, и возникают сегодня, и какую помощь в их решении может предложить консультант?

 

– Главные проблемы, с которыми столкнулись заказчики, были связаны с финансовой нестабильностью. Компании, оказавшиеся на пороге пандемии без финансовой подушки, ощутили на себе кризис с двойной силой. Существенно подкосило бизнес отсутствие горизонта планирования. Долгое время после начала введения мер по борьбе с COVID-19 никто не мог наверняка предположить, например, сколько продлится локдаун.

Арендаторам пришлось выстраивать диалоги с арендодателями относительно отсрочек по оплате или снижения арендной платы за пустующие офисные площади. Кроме того, возросли контакты с проверяющими органами, подсветившие необходимость налаживания диалога с государством.

Чтобы справиться с влиянием карантина, ряд компаний перешли в онлайн, существенно вырос интерес со стороны онлайн-ритейлеров из сегмента МСП на услуги электронной коммерции. В онлайн переместился и образовательный сегмент.

Отмечу также и значимый психологический фактор, связанный с неизбежностью изменений. С введением ограничений разрушилась привычная система координат: перенос мероприятий, проектов, в которые было вложено много сил, времени и денег. В данном случае ожидание возвращения к привычному образу жизни оказалось психологической ошибкой. Те, кто не был готов принять новую реальность, быстро адаптироваться и начать действовать, оказались на задворках перемен.

В это непростое для бизнеса время мы оказывали максимальную поддержку нашим клиентам: просчитывали варианты оптимизации нагрузки на бизнес, участвовали в переговорах с контрагентами, готовили экономическое обоснование диверсификации, оценивали активы, оказывали комплексное сопровождение сделок слияния и поглощения.

 

– Могли бы Вы рассказать о новых векторах, связанных с совершенствованием бизнеса клиентов? (Обобщённо, до 2020 года наиболее заметным вектором было стремление к эффективности и оптимизации. Появилось ли что-то новое в целом, а также в виду событий 2020 года? Например, появились возможности расширения бизнесов в виду банкротств и т.д.)

 

– Период пандемии показал критическую важность «прозрачности» бизнеса – в отношении клиентов, партнеров, инвесторов, своих продуктов и ценностей. Для компаний эта прозрачность вышла за рамки обязательства раскрывать финансовые показатели или работать «в белую». Глобальная цифровизация позволяет практически мгновенно получить доступ к различного рода информации о любой существующей какое-то время компании: производительности, репутации, корпоративной культуре и социально значимом поведении. В новых реалиях бизнесу как никогда необходимо уделять внимание качеству продукта, легитимности деятельности, а также формированию финансовой подушки безопасности на случай новых кризисов.

 

– Возвращаясь к карантину 2020 года, могли бы Вы охарактеризовать основное влияние вынужденной изоляции на рынок консалтинговых услуг? Подвержена ли сфера консалтинга цифровой трансформации и в чем это проявляется?

 

– На мой взгляд, вынужденная изоляция позитивно повлияла на рынок консалтинговых услуг: мы наконец сделали то, на что было бы сложно решиться без внешних обстоятельств – перешли на систематизированный удаленный формат взаимодействия с рядовыми сотрудниками, что позволило значительно увеличить эффективность нашей работы. Карантин во многом реализовал главную мечту клиента – доступность консультанта 24/7. Мы, как и многие наши коллеги, не прекращали работу ни на день, несмотря на введение ограничительных мер.

Необходимость качественной, быстрой и доступной удаленной коммуникации – основной драйвер цифровой трансформации в консалтинге. Отмечу также, что консультанты вынуждены были адаптироваться под различные форматы взаимодействия, которые были выстроены в результате пандемии в разных компаниях – в части трансфера документации, обеспечения сохранности информации и т.п., что еще более ускорило процессы цифровизации в нашей сфере.

Уверен, будущее консалтингового рынка лежит в плоскости автоматизации и цифровых технологий.